В этой лекции Вадим Open Yoga на фестивале в Абрау-Дюрсо разбирает системный кризис человечества через призму соотношения индивида и общества. Он показывает, что крайности социализма и капитализма одинаково тупиковы, а реальный путь развития лежит через баланс, конвергенцию и сознательность каждого человека. Подчёркивается ключевая роль интеллигенции как носителя разума и двигателя прогресса, которую невозможно приручить насилием.
Особое внимание уделяется сохранению йоги в России, её глубокой связи с научной интеллигенцией ещё с дореволюционных и советских времён. Вадим называет главными вызовами современности деградацию культуры, падение рождаемости среди мыслящих людей и отсутствие правильного окружения для детей. В завершении объясняется ведический принцип помощи предкам через оставленное потомство и непрерывную работу над собой.
Таймкоды
00:00 Приветствие на фестивале в Абрау-Дюрсо, важность онлайн-трансляций и открытых лицензий Creative Commons.
01:31 Суть системного кризиса: фундаментальное противоречие между свободой отдельного человека и обществом.
05:39 Тупики тоталитарного социализма и дикого капитализма: необходимость конвергенции систем и принципа ненасилия.
09:35 Интеллигенция как двигатель прогресса: почему насилие и диктат разрушают науку и технологии.
18:51 Эволюция разума: «момент бурозубки», ставка на интеллект и расслоение человечества на людей разума и грубой силы.
25:27 История советской интеллигенции: от создания атомного проекта до развала СССР и возрождения через IT-сферу.
31:48 Проблема глобальной мобильности: трудности создания семьи, воспитания детей и поиска правильного окружения.
34:05 Йога в среде дореволюционной и советской интеллигенции: ученые, секретные физики и предсказание Вивекананды.
41:17 Главные задачи Открытой Йоги сегодня: борьба с деградацией культуры, демографический кризис и ценность рождения детей.
47:20 Ведическая концепция спасения предков через практику потомков и завершение встречи.
Так, чудесненько, друзья. Значит, давайте мы так: я Вадим Open Yoga, openyogaclass.com, бесплатные интернет-йогакурсы наши. Это у нас фестиваль йоговский в Абрау-Дюрсо на Чёрном море. 11 лет мы его уже проводим. Приезжайте, может… ну, хотя уже в этот раз вряд ли успеете, но в следующем году приезжайте. Значит, мы здесь общаемся, на всякие вопросы отвечаем.
Но прежде чем мы всё это будем делать, я опять же в очередной раз слёзно вас прошу: делитесь всеми знаниями, всё, что у вас есть, с миром, то есть делайте YouTube-трансляции. В YouTube-трансляциях обязательно настройте лицензию Creative Commons. Обязательно найдите, там есть соответствующий пункт, чтобы любой искусственный интеллект мог обрабатывать ваши трансляции. Это будет ваш посильный вклад в развитие человечества.
Вот. И давайте мы сегодня, в общем-то, начнём с ваших вопросов, если они есть. То есть, если есть какие-то вопросы для обсуждения, вот самое время их сейчас обсудить. Есть ли у кого-нибудь чего-нибудь интересненького?
Ну вот вы когда-то упоминали, что человечество в системном кризисе. Вот, конечно, не хотелось бы влезать в политику, да, но какие вы видите выходы вот из этого системного кризиса и с чем он связан?
Ну, вообще, на самом деле, так, немножко оптимизма давайте добавим. Человечество всегда находилось в системном кризисе. Вот, как говорится, вечно было, да, начиная с древних времён до наших дней. Ну, это, вероятно, какие-то сложные процессы как бы эволюции, которые идут.
Но сейчас, на мой взгляд, вот самый очевидный кризис — это вот смотрите: мы все сделаны по образу и подобию Абсолюта, соответственно, свободные. Мы все находимся в изначальном неведении и, соответственно, не можем познать своё Высшее Я. Когда мы вместе, получается эффект, что наша свобода вместе больше, чем свобода по отдельности, а наш долг там меньше, чем по отдельности. То есть получается, что каждый может друг друга быстрее развивать, если мы вместе.
И возникает самый острый вопрос: а как построить общество, чтобы общество не подавляло отдельного человека, а отдельный человек не паразитировал на обществе? Вот это вот самый основной вопрос. Продолжение этой темы уходит в политику, финансы, во всё, буквально во всё. То есть вот это противоречие как бы человека и общества.
С одной стороны, вроде как… ну вот как решить, как подойти к решению этого вопроса? Ну исторически мы видим, на протяжении разных там периодов по-разному решался этот вопрос. В последний, там, в XX век наиболее такие попытки характерные решить этот вопрос — это идеи социализма и капитализма. Ну, я фашизм никуда не отношу, потому что, в общем-то, это национал-социализм, если вы поинтересуетесь, да, то есть фактически там все элементы были взяты из коммунистической идеи, ну, просто заимствованы, поэтому не знаю, куда их относить.
Ну что мы с вами видим? Мы с вами видим, что и та, и другая идея в той или иной форме по всему земному шару продолжает существовать, но в таких искажённых формах. Где-то муравьиный социализм, где, в общем-то, достаточно жёстко подавляется индивидуальность. А люди согласны, людям хорошо. Почему? Потому что по сравнению с голодом, со смертью, то есть это меньшее зло, чем могло бы быть. Это мы видим, в первую очередь, в Юго-Восточной Азии.
Вот опять же и социалистические идеи на Западе цветут. Почему? Потому что страшно жить без всяких гарантий. Поэтому всякие страхования, всякие такие вот социальные политики, они никуда не делись. Кстати, интересно историю изучать, как они возникали.
Другой полюс — это, в общем-то, капитализм или как бы провозглашение, что… ну, как бы акцент на личности, что вот он, человек, есть, да, вот он может что-то сделать, открыть, изобрести, соответственно, разбогатеть сказочно. Соответственно, так или иначе у него рычаги, чтобы влиять на всё оставшееся общество и, ну, в какой-то степени диктовать свою волю. Можно подкупить средства массовой информации, можно… ну, в общем, много таких, знаете, этих вот.
То есть, по сути дела, два полюса мы имеем. Как видится сейчас, и тот, и другой подход тупиковый, несовместимый он с продолжением человечества. Ну, для Советского Союза это особенно характерно, когда ГУЛАГ, когда людей расстреливали, когда, в общем-то, какое количество людей просто пострадало. Потом тотальный запрет на всё, тотальная цензура, тотальное затягивание гаек. Ну, в результате чего система разваливается, потому что несовместимы такие вещи, как творчество, научный поиск, какие-то там инновации, какое-то быстрое внедрение чего-то с вот таким жёстким контролем.
С другой стороны, мы видим капитализм, который даёт чудеснейшие результаты. Моментально быстро всё внедряется, но опять же ситуация такая, что как только выгодно капиталисту остановить прогресс, он его останавливает. Ну то есть, если нету конкуренции, если нету рынка, если нету как бы сдерживающих факторов, любой капиталист пытается, в общем-то, подмять всё общество под себя.
Самая неприятная, некрасивая, конечно, ситуация, скажем, с моей точки зрения, наблюдается в IT-сфере, где там бывшие хиппи, бывшие такие духовные искатели в молодости, бунтари такие вот, которые против капитализма выступали, в Индию ездили, медитировали, потом с течением возраста превращались в таких матёрых капиталюг, который там последнее выжмет из всего, да. Причём таких, знаете, хитрых капиталистов, которые знают в том числе и психологию людей, склонных к чему-то духовному. То есть научились как бы даже духовностью прикрывать какие-то моменты, связанные с капитализмом.
Вот мы имеем с вами две такие… то есть это человеческая природа. Конечно, это всё очень неприятно наблюдать. Вот.
Ну бывают, правда, и обратные ситуации, когда капиталист, казалось бы, прожжённый, всё на свете купил, перепродал и, значит, ещё раз купил и ещё раз продал, да, но в то же самое время с течением времени приходит к осмыслению, что это тупиковая ветка, и они начинают тратить гигантские деньги там на науку, на культуру, на помощь, на что-то другое.
То есть поэтому какая-то должна быть система балансировки одного и другого. Когда-то была очень в шестидесятые годы у советской интеллигенции популярна идея конвергенции систем. Ну, по сути дела, она и единственное, что сейчас видится так из реально осуществимых: социализма и капитализма. Ну вот, допустим, там, где лучше работает рынок, должен быть рынок, но есть, допустим, вещи, где рынок не работает. Вот Артур прекрасные лекции прочитал про медицину.
Вот медицина — ярчайший пример того, что рынок иногда несовместим с медициной. То есть, если врач будет постоянно думать о зарабатывании денег, он рано или поздно построит такую систему, которая будет выкачивать максимальные ресурсы из людей при минимуме помощи. Ну, в общем, много таких моментов, где всплывают какие-то факторы гуманистические.
Вот поэтому, насколько я могу судить отношения в йоге среди учителей, среди того же Вивекананды… Ну вот, если так косвенно почитать наследие всех учителей, в общем-то, там мысль основная следующая: что вот эта слепая вера, что можно построить какой-то строй, который решит все проблемы, — это ошибочная вера. Если каждый член общества не будет, грубо говоря, сознательным, если не будет заниматься самопознанием, работать над собой… Кстати, коммунисты очень сильно на это упирали в своё время, на сознательность людей.
Вот поэтому можно ли построить эту систему? Мы просто вынуждены будем её построить, если хотим жить. Насколько это будет безболезненно, насколько это будет быстро — это от нашей кармы зависит. Потому что всегда у людей соблазн скатиться к предыдущим решениям. Типа: «Ну вот раньше были же там цари, было крепостное право, были ж там бояре там или рабство было. Работали же ведь, и ничего, работали. А давайте вернём, как было, да?»
И, конечно же, этот соблазн приходит, и потом он с треском проваливается. Так же, кстати, как и идея фашизма. Идея фашизма — очень странные, на самом деле, идеи фашизма. Как сейчас начинаешь выяснять: достаточно нагромождение самых противоречивых подходов и концепций, но опять же никакого принципа ненасилия там нет, там есть диктат, а он неэффективен. Он просто тупо неэффективен.
И причём самое обидное, что жизнь страны всё больше и больше зависит от интеллигенции как двигателя научно-технического прогресса и новых технологий. А это ещё та публика, она себе на уме. Подружиться с интеллигенцией, приручить интеллигенцию, чтобы она, допустим, в твоей стране что-то двигала — ой как тяжело! То есть тоталитарными методами, как мне видится, вообще невозможно. А если ты поссорился с интеллигенцией, всё, тебе конец.
Знаете, я проанализировал в своё время, сколько учёных из фашистской Германии уехало. Ну потому что там кто-то еврей был, кто-то коммунист был, кто-то ещё… В общем, поссорились они, да. В результате эти учёные приложили самое прямое участие к падению этого же гитлеризма. Потому что идеология насилия, идеология подавления, диктат такой — это очень сложные вещи.
В общем, тяжело с интеллигенцией, тяжело. Вот если раньше это были физики-ядерщики, которые там атомные бомбы создавали… А, кстати, в Советском Союзе та же самая ситуация: когда кинулись атомную бомбу делать, чудом там недорасстрелянных каких-то физиков нашли. В общем-то, там очень такая ситуация была вообще. Как они вообще дожили-то до времени создания бомбы? До сих пор удивление есть, да.
Но тем не менее быстро поняли, что от них зависит буквально всё выживание, и сделали им все условия. То есть в самый последний момент на 180 градусов развернули отношение к интеллигенции, к учёным. Почему? Потому что вдруг выяснилось, что да, у тебя есть там репрессивный аппарат, да, он может кого угодно там в лагерную пыль стереть и вообще спать спокойным сном младенца. Одна беда — тупые они. В плане того, что какую-нибудь технологию придумать или ту же водородную бомбу придумать… Ну, в лучшем случае украсть чертежи, что тоже было и что очень помогло. Но в конце концов в этих чертежах кто-то должен разбираться, кто-то должен уметь их читать. Ну ты украл, да, а дальше что?
Тяжело с интеллигенцией дружить. Очень тяжело во всех странах, не обязательно в тоталитарных типа Советского Союза. В Америке та же самая ситуация была. В Америке она в обратную сторону пошла: как только учёные поняли, что там тоже гайки закручивают, огромное количество тех же учёных стали эти ядерные секреты Советскому Союзу передавать. Не потому, что они шпионы были, а просто они видели, что идиотизм начинается форменный.
То есть до тех пор, пока нет каких-то морально-этических ориентиров как основы всего, ты не приручишь интеллигенцию. Она достаточно умна, чтобы видеть все эти посулы, заигрывания. А без интеллигенции, без этих людей, которые на переднем крае нового, очень быстро все технологии устаревают. Наблюдается застой, и его не решить ничем.
Это кошмар как для тоталитарных систем, так и для капиталиста, который хочет прибыль. В тоталитарных обществах начинают гайки закручивать, сажать, угрожать, а в капиталистических странах начинают деньжатами закидывать. Тоже не всегда помогает. Конечно, это веселее, чем тоталитарные вещи, но тоже есть предел.
Поэтому в этом отношении только принцип ненасилия, принцип гуманизма, здравого смысла создаёт такую свободную среду, где возможны прорывы.
Я когда-то книжку в своё время нашёл Оппенгеймера, её перевели на русский язык в шестидесятые годы и опубликовали. Представляете, книжка Оппенгеймера в шестидесятые годы при советской власти ещё! И там предисловие Оппенгеймера, где он пишет, что те или иные открытия случаются не из-за воли людей, а иногда совершенно случайным образом, как побочный эффект совершенно других исследований. То есть ты что-то одно делал и даже не рассчитывал, а у тебя появилась возможность совершенно в другой области сделать прорыв.
Ну давайте, друзья, ещё вопросы.
А вот получается, если человечество всегда в кризисе, и это, в принципе, хорошо в какой-то степени, то есть оно решает какие-то вопросы, выходя из этого кризиса…
Ну, это не кризис, это эволюция, мне кажется.
Да, ну, эволюция. Но этот кризис — он же как двигатель эволюции получается.
Ну или причина самоуничтожения.
Вот получается сейчас, если мы говорим о системном кризисе, и если брать ту же интеллигенцию как прослойку общества, понимающую или ощущающую этот кризис и способную его как бы увидеть и преодолеть, а не является ли этот системный кризис как раз кризисом того, что этой прослойки всё меньше, её нет?
Да. Так, сейчас, друзья, я прошу прощения, я не знаю… У меня здесь на камеру стоит, это значит, никто меня не слышит, возможно. Раз, раз, два, три. Так, а если я переключу… Сейчас, друзья, прошу прощения, здесь есть технические сложности. Раз, два, три, четыре, пять. А ну-ка сейчас выключу его, включу по-другому. Раз, два, три, четыре, пять. Ну не знаю, получится или не получится запись. Сейчас уже, конечно, останавливать не буду.
Да, Олег, поближе действительно подойди и задай вопрос.
Если кризис — это определённый эволюционный момент, который постоянно в человечестве присутствует, и таким образом, преодолевая кризис, человечество выходит на новый виток либо уничтожается… То вот тот системный кризис, о котором мы говорим, не является ли это кризисом как раз-таки той интеллигенции, которая способна этот кризис почувствовать и найти из него выход? То есть что нету этих людей?
Интеллигенция забита. Я же говорю: Открытая Йога — это сообщество недобитой советской интеллигенции, изучающей йогу как систему самопознания. Друзья, в чём её сила? Её сила в её слабости. Эти заморыши очкастые сидят, что-то своё делают. Ну то ли дело какой-нибудь мужик настоящий, кому череп проломить… Их же всерьёз никто не воспринимает, пока не надо делать атомную бомбу или вот сейчас искусственный интеллект.
До сих пор у нас обезьянья ментальность, уважение грубой физической силы. Бывший СССР вообще склонен к насилию был всегда, потому что мы должны были мировую революцию сделать, куда уж тут без насилия. Та же ситуация и на Западе, но там это грубая сила доллара: сейчас долларом всё продавлю, и всё будет.
И совершенно непредсказуемо, в кого вкладывать деньги, в кого не вкладывать, кто потом прибыль принесёт, кто нет. Какой-то сомнительный студентишко бегал-прыгал, а потом стал ключевой фигурой в целом направлении.
Это эволюционная стадия. Давайте я её обрисую. Вы помните стадии эволюции: одноклеточное живое существо должно стать многоклеточным, тогда оно доминирует. Дальше многоклеточное должно обзавестись нервными клетками, органами чувств и органом, который обрабатывает сигналы — разумом. Это чудовищные эволюционные переходы: 90% вымирало, 10% приспосабливались и эволюционировали дальше.
Потом ключевой момент, я его называю «момент бурозубки»: ом шри бурозубка намаха. В эпоху динозавров появилось маленькое живое существо, как землеройка. Вокруг динозавры мощные всех крушили, а эта маленькая бегала. Чем она принципиально отличалась? Во-первых, млекопитающее — заботилась о детях, рожала и кормила молоком. Но фундаментальное отличие — ставка была впервые сделана на разум.
Вместо того чтобы оттачивать лапы, когти, нюх, пошло развитие за счёт разума. А разум очень затратный, потребляет гигантское количество энергии. Бедная бурозубка должна всю жизнь непрерывно есть, иначе умрёт.
Этот наш предок сделал ставку на разум. Потом залез на дерево, превратился в обезьяну, обезьяна спустилась, на задние лапы встала, палку взяла — превратилась в человека. Вектор идёт в сторону разума.
Сейчас мы все имеем тело человека, но часть людей продолжает делать ставку на разум, а часть скатывается к стратегии животных: грубая сила, террор, обман, захват. Очень маленькая группа продолжает эволюционный путь разума.
Человечество начинает расслаиваться: тела похожи, а мозги отличаются диаметрально. В йоге вам каждый день говорят: «Оттачивайте свой разум, яма, нияма». А другие, получив тело человека, используют разум для примитивных задач.
Если баланс сил хоть чуть-чуть в сторону интеллигенции, она может этих обезьян в теле человека держать под контролем. Но если случаются катаклизмы, и эта животная масса начинает чудить, она сносит всё разумное и в первую очередь уничтожает интеллигенцию.
В СССР была перестройка. Советской интеллигенции не должно было быть по определению, её должны были ещё в пятидесятых годах перебить, но понадобилось делать атомную и водородную бомбы. Плюс у советской власти было уважение к науке: провозглашали, что строят общество согласно науке.
Интеллигенция, которая оказалась в состоянии что-то делать, была, в общем-то, антисоветской. Тот же Ландау, который в молодости был коммунистом, быстро понял, что это вывеска, а внутри сидит зверьё. Учёные стали неприкасаемыми и воспользовались этим: создавали физмат-школы, развивали науку и продвигали разум.
Когда критическая масса интеллигенции накопилась, а партийные чины оторвались от реальности, интеллигенция помогла сменить эту власть. Система ушла быстро, потому что всех достала. Все помалкивали, одобряли на собраниях, но это была двойная игра.
Однако интеллигенция была идеалистичной, оторванной от жизни. Она думала, что сохранятся зарплата и влияние социализма, а жизнь станет хорошей, как при капитализме. В итоге всё рухнуло, интеллигенция осталась нищей. Кто успел — уехал за границу, кто остался — переквалифицировался в бизнес. Кормовая база была уничтожена.
Только сейчас, спустя тридцать-сорок лет, благодаря IT-технологиям интеллигенция начинает возрождаться. Программисты почувствовали независимость и нужность. Без них ничего не работает: магазины остановятся, инфраструктура встанет.
Появилось поколение, не знающее страха перед ГУЛАГом. Если им что-то не нравится, они просто уезжают и находят работу в любой точке мира. Они свободны, но возникает другая проблема — создание семьи.
Когда ты свободный казак и перемещаешься по миру, тяжело отдавать долг предкам. Где найти сообщество, с кем будут расти дети, из какого круга они будут выбирать себе мужей и жён? Интеллигенция тянется к интеллигенции. Моя дочь вышла замуж, и мне особенно приятно, что родители мужа заканчивали МИФИ. А если нет такого круга, где искать пару? В соседнем баре? В этом обратная сторона глобальной свободы.
Скажите, а интеллигенция как-то с йогой была связана?
Конечно! Вся Открытая Йога с этим связана. Они были знакомы с йогой ещё до революции, при царе Николае II, и в Советском Союзе. Секретные физики, инструкторы — в их среде всегда была йога.
Несмотря на репрессии и лагеря, йога в русскоязычной среде сохранилась и получила беспрецедентно высокий уровень. Вы такого не встретите даже в Индии или Америке.
Вивекананда предсказывал, что Россия либо Китай станут местом, откуда йога начнёт возрождаться. Лев Толстой читал Вивекананду и был под огромным впечатлением. В двадцатые годы в Советской России существовали самые разные направления, включая школы Штейнера. Потом гайки закрутили, и йога ушла в подполье: собирались в Коктебеле у Волошина, на нудистских пляжах, уезжали в союзные республики — Таджикистан, Узбекистан, Туркменистан. Академик Смирнов в Туркмении перевёл «Бхагавадгиту».
Йоги держались подальше от политики, религии и государства, но поближе к науке, культуре и технологиям. Это помогало выживать.
Что мы должны делать сегодня для будущего Открытой Йоги?
История успехов Открытой Йоги — это история преодоления провалов. Мы выживали методом перебора: появилась возможность сделать интернет-курсы — сделали, появились трансляции — делаем трансляции.
Сейчас я с болью вижу деградацию науки, культуры и образования на территории бывшего Союза. Главными авторитетами часто становятся не учёные, а люди грубой силы с деньгами. Это ускоряет упадок.
Самая большая проблема — падение рождаемости, особенно среди интеллигенции. Если мыслящие люди перестанут рожать детей, это катастрофа. Веды говорят о жизни: величайшая способность человека — рожать детей, создавать новую Вселенную.
Растить детей дорого и трудно, но сообщество нужно создавать в первую очередь ради них, чтобы у них была правильная среда.
В Ведах есть потрясающая концепция: если человек оставил потомство, и это потомство изучает Веды, работает над собой и делает практики почитания предков, то предки, какую бы жизнь они ни прожили, получают колоссальную помощь и достигают высших состояний.
Поэтому главная задача — рожать детей, передавать знания, развивать культуру и сохранять связь с предками.
Время уже подходит к концу. Я Вадим Open Yoga, openyogaclass.com. Приходите учиться, сохранять йогу. У нас учатся и мамы с детьми, и работающие люди. Жмём кнопочки.
